"Морской дракон"

Опубликовано: 27 сентября 2010
Просмотров: 226759

 

Когда же его качка прекратилась, новая ватерлиния оказалась на два с половиной метра выше около туннеля и настолько же ниже на другом его конце. Отдельные глыбы льда (весом примерно в несколько тонн) продолжали откалываться и падать в воду даже после того, как прекратилось раскачивание айсберга. Несколько минут спустя от айсберга снова отколо--лась глыба льда, но уже несколько меньших размеров. Я категорически отказался посылать команду аквалангистов к этому или любому другому айсбергу. Мы обошли айсберг со всех сторон, следуя получаемым по радиостанции указаниям Джима, запыхавшегося от напряженной гребли и старания поставить плотик в наиболее выгодное для съемки положение.
Гребцам пришлось сделать два рейса, прежде чем наш фотограф Гленн остался доволен.
Отходя от айсберга, чтобы принять на борт плотик, я постарался развить скорость пятнадцать узлов настолько близко от него, насколько это позволяло благоразумие, чтобы посмотреть, окажет ли струя за кормой какое-нибудь воздействие на айсберг. Но мои старания не произвели на него никакого впечатления.
Теперь Гленн Брюэр пустил в ход все свое обаяние, чтобы добиться от меня согласия на уникальную фотографию подводной лодки, погружающейся в воду для прохождения под айсбергом. Ему хотелось всего-навсего, чтобы его оставили на верхней палубе с его водонепроницаемой камерой, когда подводная лодка будет уходить под воду у него из-под ног. Такое предложение внушало мне серьезные опасения, но его красноречие вскоре взяло верх, и я сдался.
Облачившись в свой черный резиновый костюм, надев ласты, очки и акваланг, он вышел на мостик.
Я развернул подводную лодку носом на «Виски», с лязгом захлопнулась крышка люка, и Гленн остался в полном одиночестве.
Прозвучал сигнал к погружению, взревел воздух, выходящий из клапанов вентиляции цистерн главного балласта. Объектив подводной телекамеры был наведен на нос лодки и на айсберг, с тем чтобы мы смогли увидеть незабываемую картину смыкающейся над нами воды. Нос подводной лодки ушел под воду, голубая вода подступила к ногам Гленна, который неистово начал снимать на пленку все происходящее вокруг него. Вода успела залить выходной люк на мостик и верхнюю палубу, прежде чем воздух, поступающий теперь обратно в цистерны, начал оказывать свое действие. Корабль перестал погружаться и лениво начал всплывать на поверхность.
Выскочив на мостик, я увидел радостно улыбающегося Гленна:
— Я только замочил ноги, сэр, — воскликнул он,— но зато, я думаю, мне удалось отснять отличные кадры!
Я улыбнулся ему в ответ и отправил его вниз. Пора уже было приниматься за серьезную работу.

День выдался такой погожий, что нам не составило большого труда сделать несколько миль в сторону, чтобы изучить отдельные айсберги с поверхности моря. Легкий ветер с юго-востока дул со скоростью двух-трех метров в секунду. Температура воздуха была примерно пять градусов тепла. Мы сэкономили бы время, если бы сразу же приступили к полным обмерам айсбергов «Экс-рей», «Янки» и «Виски».
Мы прошли под первыми двумя айсбергами, но под явно неустойчивым «Виски» решили не проходить. На достаточно большом расстоянии с помощью указателя айсбергов измерили его осадку и нашли ее равной восьмидесяти семи метрам. Но зато мы прошли вдоль и поперек под айсбергом «Экс-рей». Этот корытообразный столовый айсберг с наклонной поверхностью был высотой семнадцать метров при осадке пятьдесят два метра. Дно его выглядело так, как если бы два айсберга стояли бок о бок. «Янки» — малый столовый айсберг с наклонной поверхностью — оказался поразительно длинным: его длина равнялась двумстам сорока пяти метрам при высоте тридцать пять метров и осадке восемьдесят девять метров.
Несколько часов спустя мы снова всплыли на поверхность и стали решать, какими айсбергами заняться в следующую очередь. Мы с Уолтом Уитменом осмотрели в бинокль дюжину ближайших айсбергов. День давно уже вступил в свои права, но я по-прежнему чувствовал себя бодрым. Я прикинул, что у нас хватит времени произвести обмеры еще двух айсбергов. Мы не торопились с выбором.
Наш выбор пал на два столовых айсберга — малый куполообразный и обычный. Повторилась ставшая теперь привычной процедура. Высота куполообразного айсберга оказалась равной семидесяти шести метрам при очень большой осадке, хотя он и не сидел в воде так глубоко, как, скажем, самый большой из десяти обмеренных нами айсбергов. Длина его была равна двумстам восьмидесяти одному метру. У второго айсберга дно имело форму куба, основание которого находилось на глубине девяноста метров при высоте надводной части двадцать два метра.
Было уже без десяти три ночи, все на корабле устали до предела. Я во всеуслышание и решительно заявил о том, что пора заняться проливом Парри. «Больше никаких айсбергов!»—сказал я.
На следующее утро, когда мы уже позавтракали, гидролокатор снова засек айсберг. Жалко было пройти мимо и не взглянуть на него. Мы всплыли и оказались перед корытообразным айсбергом, вершина которого находилась на высоте сорока метров. Когда мы обходили его, делая снимки, я услышал громкий крик наблюдателя и увидел, как небольшая ледяная лавина сошла с айсберга и плюхнулась в воду. Форма айсберга изменилась прямо на наших глазах. С трудом веря показаниям приборов, мы установили, что вершина айсберга стала на девятнадцать метров выше, чем прежде! Медленное покачивание продолжалось в течение трех минут пятидесяти секунд после обвала.
При сравнении снимков, сделанных через поляризационный светофильтр по одному и тому же пеленгу, до и после обвала, мы обнаружили, что теперь у айсберга был совсем иной угол наклона. А поскольку от айсберга откололся не такой большой обломок, который мог бы вызвать это изменение, мы предположили, что переход айсберга в новое устойчивое положение явился следствием его медленного таяния или выветривания. Короткие быстро движущиеся высокие волны катили айсберг, как мяч.
Накануне айсберг «Виски» после отделения от него ледяного пласта слегка наклонился в нашу сторону, но в сравнении с ним наклон этого айсберга выглядел поистине эффектно. У нас и в мыслях не было проходить под таким неустойчивым айсбергом, да и указатель айсбергов показал, что он глубоко сидит в воде. И «Сидрэгон» двинулся к проливу Барроу.
Часть дня я провел за составлением разведывательного донесения. За последние дни произошло столько событий, что мне потребовалось несколько часов, чтобы написать о них. Во время этого моего занятия вдруг приоткрылась дверь и в каюту просунулась голова Гленна Брюэра. Гленн стремился запечатлеть на пленку фотоаппарата все наши действия.