"Морской дракон"

Опубликовано: 27 сентября 2010
Просмотров: 173160

 

Глава 12. НОВЫЙ РЕКОРД

— Гидролокатором обнаружен айсберг прямо по курсу!
Это сообщение заставило меня сразу же подняться на перископную площадку. На этот раз айсберг оказался большим. Указатель айсбергов показывал, что «Сидрэгону» нужно уйти намного глубже, чтобы проскочить под ним.
Постепенно сбавляя скорость хода и набирая глубину, мы подошли к айсбергу на расстояние девятисот метров. Теперь я уже видел, что мы пройдем под ним с достаточным запасом глубины, хотя он и сидел в воде намного глубже, чем все ранее встреченные нами айсберги. Со всех сторон айсберг был окружен паковыми льдами без каких-либо признаков полыней. Тяжело вздохнув, я посмотрел на часы. Приближалось время второго завтрака. Я приказал вахтенному офицеру отойти от айсберга на несколько миль и удерживать лодку на заданной глубине без хода.

За столом кают - компании сидели десять человек. Справа от меня коммодор (он был высоким крупным человеком и сидеть здесь ему было очень неудобно), слева — Джим Стронг. Остальные занимали свободные места по мере того, как подходили. В нижнем конце покрытого белой скатертью стола сидел младший по званию среди нас, начальник снабжения Винс Леги. Позже коммодор поменялся с Винсом — пересел на менее почетное, но зато более удобное место.
Мы взяли за правило не беседовать во время еды на служебные темы, всячески стараясь избегать каких бы то ни было разговоров о подводной лодке и ее делах. Общий для всех профессиональный разговор был бы вполне приемлем, но он часто заходит слишком далеко.
Напряжение, сковывавшее меня вчера на пути к нашему первому айсбергу, в основном уже улетучилось, и я мог по-настоящему расслабиться. За столом завязалась непринужденная общая беседа.
Вестовые Чарльз Грум и Феликс Талей подавали завтрак: тушеную свинину — гвоздь программы — и яблочный соус. Вряд ли можно было устроиться с еще большим комфортом: температура двадцать два градуса тепла, чистый воздух и приятная компания. Над нами расстилался ковер из ледяных полей, рядом стоял огромный айсберг, но это никак не влияло на жизнь на «Сидрэгоне».
Откинувшись на спинку стула, я слушал рассказ коммодора об охоте на белых медведей во время его похода на ледоколе. К неудовольствию некоторых матросов нам запретили отстреливать белых медведей. За последние пятьдесят лет, что прошли со времени первых путешествий Стефансона, в результате систематического истребления количество белых медведей катастрофически сократилось. Теперь правительство Канады и власти штата Аляска строго ограничивают и регулируют охоту на белых медведей.
После завтрака я прошел в центральный пост; помимо вахтенных, там присутствовал мой помощник и особая съемочная группа, сформированная специально для обмера айсбергов. Уолт Уитмен стал позади гражданского специалиста, инженера Джона Скера, который приготовился включать эхоледомер. Логан Мэлон и его бывалые рулевые-горизонталь-щики заняли свои места у штурвалов управления погружением и всплытием. С дифферентом ноль градусов подводная лодка висела с застопоренными машинами до тех пор, пока мы не сменили предыдущую вахту и не заняли свои места. Временами лодка медленно подвсплывала, и тогда командир поста погружения и всплытия принимал в цистерны несколько сот литров забортной воды, или начинала плавно проваливаться, и тогда он откачивал воду за борт. Теперь корабль стал снова оживать.
Блестящий стальной шток диаметром в добрых десять сантиметров со свистом и стоном пополз в трубу, расположенную в конце кормового отсека, чтобы повернуть рулевое устройство. Быстро повернулись влево два пера вертикального руля, смонтированные на рудерпосте выше и ниже сходящей на конус кормы. Под рулями, немного впереди них, начали медленно вращаться два винта диаметром около двух с половиной метров каждый. Все быстрее и быстрее вспенивали они воду: под действием кавитации на выходных кромках их лопастей возникали и расплывались веером во все стороны мелкие пузырьки. Над винтами, впереди них, плавно поднимались и опускались плоскости кормовых горизонтальных рулей, соответственно приподнимая или опуская корму, когда корабль набирал ход. По пустынной палубе понесся поток воды, способный сбить с ног человека. А на опустевшем мостике усиливающаяся струя воды направлялась специальным лотком в планктоноуловитель, где мелкие морские организмы застревали в мельчайших ячеях обращенной навстречу потоку сетки. Через каждый час будет срабатывать часовой механизм (с питанием от батарейки), поворачивая цилиндр уловителя внутрь и выставляя новую сетку навстречу потоку.
Расположенные в передней части судна спаренные носовые горизонтальные рули — дублеры кормовых рулей, дополняя их направляющий толчок соответственно вверх или вниз, помогали удерживать заданную глубину. Температура забортной воды была на два градуса ниже точки замерзания пресной воды, и на холодном корпусе у передней переборки носового торпедного отсека замерзали мелкие капельки воды, образующиеся в результате конденсации пара из атмосферы лодки.
Плывущему за бортом человеку движение «Сидрэгона» показалось бы довольно бесшумным. Но для тренированных органов слуха некоторых рыб и морских млекопитающих, привыкших воспринимать высокочастотные сигналы, ими же посланные и отраженные от других тел, шумы огромной серой массы казались, вероятно, какой-то кошмарной какофонией.
От ограждения рубки шел пучок волн указателя айсбергов, издающих пронзительный звук. От обтекателя гидролокатора на носу подводной лодки исходили во всех направлениях какие-то монотонные звуки, похожие на блеяние. Установленный на носу датчик эхоледомера выплескивал наверх, в сторону льда, пачки звуковых волн высокого тона и был настолько «любезен», что ожидал возвращения отраженных сигналов, прежде чем взорваться снова. Проплывающие мимо нас рыбы могли бы заметить, вероятно, и то, что эти пронизывающие звуки перемещаются вдоль палубы от носа к ограждению рубки и от рубки к корме при включении каждого очередного датчика. Вниз, в пучину моря, направлялся, чтобы отразиться от морского дна, грубый, гортанный импульс эхолота. От эхоледомера переменной частоты, установленного позади ограждения рубки, при измерении им толщины льда над подводной лодкой исходил ужасный то нарастающий, то падающий визг. И в довершение всего с носовой палубы на оглушенного случайного встречного бесстрастно смотрел огромный вращающийся телевизионный глаз подводного циклопа.
Корабль продолжал идти вперед, каждую минуту заглатывая в свои жизненно важные органы многие сотни галлонов'(Один американский галлон равен 3,78 литра. (Прим. перев.)) холодной забортной воды, необходимой для конденсации пара, охлаждения системы кондиционирования воздуха, системы смазки и больших генераторов, а также для питания опреснителей, в которых из воды удаляется соль. Эта вода используется для нужд экипажа. Теплая соленая вода сливается за борт по нескольким спускным коллекторам, расположенным в ряде мест под турбинным отсеком, откуда она выталкивается за борт по мере накопления.
Нам, находившимся внутри корпуса лодки, приятно освещенной лампами дневного света, вовсе не было дела до того, какое впечатление мы производим на окружающий нас холодный подводный мир. Представление о нем мы получали, глядя на перо, вычерчивающее прерывистую кривую линию на рулончике бумажной ленты, на белесоватую кляксу на экране указателя айсбергов, кое-что нам могли сказать верещащий отраженный сигнал и расплывчатое пятно светотени на телевизионном экране, ничего не показывающем нам в этой темной воде. Мы были слепыми и глухими и об окружающей нас жизни могли узнать не больше того, что могла бы узнать рыба о нашем образе жизни внутри лодки. Но «видеть» айсберг мы могли и поэтому смело пошли в атаку на него.
Сразу же стало очевидным, что присутствие пакового льда ни в коей мере не влияет на нашу способность обнаруживать айсберги. Благополучно подойдя к айсбергу на дистанцию девятисот метров сначала десятиузловой, а затем и пятнадцатиузловой скоростью хода, мы приготовились к подныриванию под него.
Размеры и осадка этого айсберга производили внушительное впечатление. Я очень сомневался в способности указателя айсбергов обнаруживать каждый свисающий ледяной выступ и каждую перевернутую башню у основания этих чудовищ. Даже если он и «видит» сам айсберг и определяет его очертания у ближайшего к нам края, то не может ли случиться так, что какой-то еще более глубокий выступ на противоположной стороне айсберга мы заметим слишком поздно? Нет ли там какой-нибудь необычной циркуляции воды в результате таяния основания айсберга, отклоняющей луч и изменяющей его направление, прежде чем он коснется айсберга? Я постарался отбросить все свои сомнения, но, давая указания Логану, я мог бы приказать ему, чтобы в случае необходимости он погрузил лодку на гораздо большую глубину по сравнению с той максимальной, которая допускается инструкцией.
Держа «Сидрэгон» на глубине, разрешенной для действий в мирное время, я направил его прямо на айсберг с семиузловой скоростью хода. Логан удерживал корабль строго на заданной глубине. Кажущаяся осадка этого айсберга говорила о том, что он по своим размерам намного превышает первый измеренный нами айсберг. В центральном посту воцарилось настороженное молчание. Слышны были только негромкие доклады операторов, стоящих у непрерывно работающих электронных приборов обнаружения.