"Морской дракон"

Опубликовано: 27 сентября 2010
Просмотров: 158208

 

Теперь в движение пришел блестящий стальной цилиндр диаметром почти с телеграфный столб. Преодолевая сопротивление забортной воды, он медленно пополз кверху, с трудом набирая скорость. Из-под сальника в подволоке выкатилось несколько капель воды. Они быстро сбежали по стволу в глубину перископной шахты. Вот показалась и поднялась до уровня моих глаз нижняя часть цилиндра перископа с окуляром и рукоятками. Откинув вниз рукоятки, я прильнул к окуляру. Бледно-зеленая вода и какие-то предметы, по формам напоминающие облака, да еще несколько маленьких пятен, видимо морские животные, проплывшие мимо с большой скоростью, — вот и все, что мне удалось увидеть.
— Откачать из уравнительной цистерны полтонны за борт! — приказал Логан, заметив, что теряющий ход корабль начал постепенно погружаться.
— Переложить носовые рули полностью на всплытие!— добавил он.
Сидящий в углу слева от меня матрос — оператор клапанной коробки дифферентовочной магистрали — повторил полученный приказ, открыл какие-то клапаны и включил дифферентовочный насос.
— Обе малый назад! — скомандовал я и стал ждать, когда снова послышатся удары винта и подводная лодка полностью остановится.
— Два и один, один и восемь, один и пять, один и три, один и один, один и ноль, ноль девять, ноль девять, устойчиво ноль девять, — повторял телефонист.
— Осталось сто восемьдесят метров, пеленг сто пятьдесят, — доложил Фред.
— Впереди, в секторе от трехсот сорока до пятнадцати градусов, чистая вода, осталось двести семьдесят метров, — прозвучал доклад Дика.
— Толщина льда три метра, — добавил Харлоу.
— Уклониться влево, курс сто пятьдесят пять! —» приказал я.
— На чистой воде много мелких льдин, командир,— сказал Джим Стронг.
Я бросил взгляд на экран телевизора. Смотреть в эту темноту было бесполезно, поэтому я перегнулся через поручень, чтобы самому взглянуть на изображение на экране указателя полыней, а в это время продолжали поступать доклады.
— Семь десятых узла.
— Точно на курсе сто пятьдесят пять.
— Прокладчик показывает, что мы входим в полынью, командир.
— Хорошо, — сказал я, дослушав доклады.
— Над номером один чистая вода! — воскликнул Харлоу. — С трех шестидесяти кривая сразу подскочила до нуля.
Я снова прильнул к перископу и увидел впереди солнечный свет и мелкую рябь.
— Чистая вода над номерами два и три, — продолжал докладывать Харлоу, поочередно переключая пять расположенных на верхней палубе датчиков эхоледомера.
— Фотоэкспонометр показывает чистую воду, —• сказал Гленн Брюэр, как только смонтированный на ограждении рубки фотоэлемент зафиксировал солнечный свет.
Наконец я смог увидеть лед, о котором говорил Джим, Это были в основном мелкие льдины, хотя среди них плавало и несколько крупных обломков полей. Я не имел ни малейшего представления об их размерах.
— Арт, каковы размеры этой глыбы — вон той?— спросил я с нетерпением, указывая на большую белую льдину.
— В поперечнике она, пожалуй, от трех до четырех с половиной метров; и вон та, соседняя с ней, примерно такой же величины, размеры же остальных— от ста двадцати до ста пятидесяти сантиметров.
— Я бы посоветовал остановиться здесь, командир,— сказал Джим, — дальше обстановка выглядит хуже.
Всеобщее напряжение стало усиливаться еще больше.
Я приказал отработать на мгновение задним ходом. Медленно проплывающие перед перископом темные предметы свидетельствовали о том, что корабль почти полностью остановился.

— Пост энергетики и живучести, перейдите на гребные электродвигатели, поставьте главные машины на валоповоротное устройство!—приказал я по системе корабельной трансляции.

В машинном отделении Сэдрогона...

В посту энергетики и живучести отрепетовали мой приказ. При подаче пара на дроссели винт нельзя надолго оставлять без движения. Это могло бы привести к перекашиванию роторов турбины, и поэтому нужно включить гребные электродвигатели. В посту энергетики и живучести отключили главные машины и перевели их на валоповоротное устройство, специально предназначенное для этой цели.
— Над номером два толщина льда сто двадцать сантиметров, над остальными номерами чистая вода, — объявил Харлоу.
Я увидел впереди темную глыбу льда. Но это, видимо, была не самая большая льдина.
— Самая большая из ближайших к нам льдин находится в сорока метрах от нас по пеленгу двести шестьдесят, — деловито доложил Джим.
— Если мы сможем развернуть корабль влево примерно на тридцать градусов, то поставим его в более удобное положение.
— Центральный пост, докладывает пост энергетики и живучести, главные машины поставлены на валоповоротное устройство, перешли на гребные электродвигатели,— доложили по трансляционной сети.
Взглянув на воду через перископ, я увидел, что мы идем задним ходом, хотя и очень медленно.
— Правая малый вперед! Левая малый назад! Руль лево на борт! — скомандовал я.
Едва успели заработать винты, как я тут же распорядился остановить их. Нос лодки медленно пошел
влево.
— Чистая вода над всеми номерами, — доложил
Харлоу.
— Всплывать со скоростью три метра в минуту, Логан! — приказал я.
Корабль начал медленно всплывать, по мере того как дифферентовочный насос облегчал его вес. Легче стало наблюдать и за поверхностью воды: льда уже не было в поле зрения.

— Завалить носовые рули! — приказал я и проверил затем по телевизору, как убираются в борт огромные носовые плавники.
До глубины тридцати метров мы всплывали со скоростью трех метров в минуту. Я приказал опустить перископ, чтобы не повредить его о какую-нибудь случайную, не замеченную нами льдину.
— Опустить антенну указателя полыней! — приказал я на глубине восемнадцати метров.
Когда стрелка глубиномера достигла отметки четырнадцать метров, всплытие подводной лодки прекратилось. Я приказал поднять перископ сначала на два метра, а затем быстро поднял его до отказа.
Яркий солнечный свет почти ослепил меня. Я быстро отвернул перископ от прямых солнечных лучей и навел его в сторону кормы, чтобы проверить, нет ли там льда, столь опасного для легкоуязвимых винтов. Над верхней палубой нависла неровная льдина, по размерам в два раза превышавшая площадь концертного рояля. Над винтами была чистая вода. Я осмотрелся вокруг. Передо мной открылся сказочный вид.
Во все стороны, насколько мог видеть глаз, простиралось огромное сверкающее поле из битых, тающих льдин и отдельных участков сжатого, всторо-шенного льда. Кое-где на некотором расстоянии от нас виднелись небольшие айсберги. Раннее утреннее солнце стояло на востоке, ослепляя своим нестерпимым блеском. Подернутая рябью поверхность воды казалась почти черной. Рядом с бортом плавало несколько небольших льдин.
— Всплывать! Удерживать дифферент на корму!
Логан продул носовые и кормовые цистерны главного балласта и затем только слегка продул кормовую дифферентную цистерну. Я смотрел в перископ и ждал того момента, когда корма выйдет из-под льдины. Резко подскочив на одной стороне палубы, льдина медленно опрокинулась и бултыхнулась в воду.
— Отдраить люк! — приказал я.
И как только давление уравнялось, отдал другой приказ:
— Открыть люк!