"Морской дракон"

Опубликовано: 27 сентября 2010
Просмотров: 173178

 

Глава11. СРЕДИННЫЙ ПАК МОРЯ БАФФИНА

В центральном посту у приборов собралась небольшая группа зрителей. На экране телевизора маячили неясные темноватые тени, проплывающие над нами, словно облака, гонимые сильным ветром. Водолазы доложили мне, что вода здесь непрозрачная. Посмотрев на экран телевизора, я и сам смог убедиться в этом.
Эхоледомер вычерчивал кривую с зазубренными, опрокинутыми вниз пиками и плоскими участками, свидетельствовавшими о наличии ледяных полей и чистой воды. Отдельные льдины были гораздо меньших размеров, чем я ожидал. Долго я стоял как зачарованный, всматриваясь в показания приборов. Средства обнаружения льда работали отлично. Вот здесь-то нам и пригодились предварительные тренировки и подготовка. Затраченные усилия не пропали даром.
Мы часами шли под Срединным паком, и я понимал, что уже пора отправить донесение о нашем местонахождении контр-адмиралу Дэспиту в Нью-Лондон. Кроме того, мы очень хотели проверить на практике методику всплытия во льдах, разработанную группой по съемке полыней. Я приказал вахтенному офицеру позвать меня, как только будет обнаружено разводье длиной метров в триста или более.
Через час он доложил мне о большом разводье длиной около восьмисот метров. Быстро пройдя в центральный пост, я поднялся на перископную площадку и принял управление кораблем от вахтенного офицера.
— Руль право на борт! Обе средний вперед! Глубина сорок пять метров! — приказал я. — Группе по съемке полыней по местам стоять!
Рулевой отрепетовал мой приказ, одновременно сообщив его в машинное отделение, и переложил рули; зазвенел звонок машинного телеграфа, командир поста погружения и всплытия подтвердил получение приказа об изменении глубины, а вахтенный офицер передал по корабельной трансляционной сети приказ группе по съемке полыней.
— Руль право на борт, обе машины средний вперед, — доложил рулевой.
Подводная лодка накренилась на правый борт и покатилась вправо, постепенно замедляя ход. Как только она изменила курс на шестьдесят градусов, я приказал положить руль лево на борт.
В центральном посту собрались офицеры и матросы группы по съемке полыней, зазвенели телефоны, люди стали по своим местам.
— Курс ноль, курс триста сорок, курс триста двадцать,— доносился монотонный голос рулевого, докладывающего об изменении курса.
— Новый курс сто сорок градусов! Обе малый вперед! — крикнул я чуть громче, чем следовало, и рулевой отрепетовал мой приказ.

Взглянув вниз я увидел капитан-лейтенанта Фреда Маклейрена — самого молодого по стажу службы на нашем корабле офицера. Он стоял у прокладочного стола. Сквозь крышку прокладочного стола, покрытого листом миллиметровой бумаги, просвечивала яркая точка, бегущая вместе с кораблем и показывающая его место. Вахтенный старшина штурманской группы нанес на планшет оконечность полыньи. Светящаяся точка зафиксировала наше движение по кругу и вернулась к отмеченному месту полыньи.
— Осталось девятьсот метров, пеленг сто сорок четыре, — доложил Фред, отмечая наше место и сверяя направление и расстояние до чистой воды.
— На румбе сто сорок,—доложил рулевой.
— Хорошо, держать сто сорок четыре!—приказал я.
— Есть держать сто сорок четыре! — эхом отозвался рулевой.
У эхоледомера нес вахту старший гидроакустик Джордж Харлоу.
— Три метра шестьдесят сантиметров, — доложил он о толщине льда над нами.
Склонившись над самописцем эхоледомера и наблюдая за показаниями указателя айсбергов и указателя полыней, стоял с головным телефоном Дик Томпсон. Рядом с ним находился конструктор этих приборов Арт Рошон.
— На экране указателя айсбергов чисто, советую переключиться на указатель полыней, — произнес Дик решительным тоном.
— Поднять поисковую антенну-7! * (Отдавая это приказание, Стил пользуется для краткости кодовым названием прибора BQS-7, которое расшифровывается как «устанавливаемый на подводных лодках гидроакустический прибор обнаружения и определения дальности, модель № 7». Имеется в виду указатель полыней.)— приказал я вахтенному офицеру.
— Включить указатель полыней, — добавил я, обращаясь к Дику.
— Точно на румбе сто сорок четыре, — доложил рулевой.
— Антенна-7 поднята, — сообщил вахтенный офицер.
Позади Дика, рядом с Уолдо Лайоном, стоял Джим Стронг — старший группы по съемке полыней.
— Осталось пятьсот сорок метров, пеленг сто сорок пять, — поступил очередной доклад Фреда.
— Глубина сорок пять метров, сэр, — доложил в свою очередь Логан Мэлон, вступивший в обязанности командира поста погружения и всплытия.
— Курс сто сорок пять, обе машины стоп!—скомандовал я.
Ответ рулевого дошел до меня одновременно с яркой вспышкой откуда-то справа: это Гленн Брюэр сделал снимок. На шее у него висело два фотоаппарата, а в руках он держал третий с таким огромным объективом, какого мне еще никогда не доводилось видеть.
— Триста шестьдесят метров, пеленг сто сорок пять, — донесся доклад Фреда.
— Четыре метра восемьдесят сантиметров, много небольших разводий, — доложил Харлоу.
— Обе малый назад! — приказал я. — Поднять перископ!
Старшина штурманской группы Френсис Уайнс, в обязанности которого входило обслуживание перископа, перевел рукоятку в положение «подъем». Ничего страшного при этом не произошло.
И тут я увидел Уолта Уитмена, входящего в центральный пост. На нем была зимняя одежда, на голове теплая финская шапочка, в руках он держал приборы. К моему удивлению, он поставил большую жестянку на решетку позади шахты выходного люка на нижний мостик. Прежде чем я успел подшутить над ним, до меня дошло характерное слабое вибрирование, вызванное винтами, отрабатывающими задний ход для гашения инерции судна.
— Обе машины стоп! — приказал я.
— Докладывайте о скорости хода, — сказал я, обратившись к стоящему слева от меня телефонисту.
Головной телефон связывал его с матросом, стоявшим у точной шкалы подводного лага, установленного в кладовой номер один под нами.
— Обе машины застопорены, — доложил рулевой.
— Три и один, два и восемь, два и шесть, два и четыре, два и три, два и два, два и два, устойчиво два и два, — нараспев произносил телефонист данные о скорости хода в узлах.