"Морской дракон"

Опубликовано: 27 сентября 2010
Просмотров: 270697

 

Глава 10. ВПЕРВЫЕ ПОД АЙСБЕРГОМ

Девятого августа за три часа до восхода солнца, подходя уже к Северному полярному кругу, с помощью эхоледомера мы обнаружили над собой первый лед. Вычерченная этим прибором кривая показала, что мы прошли под отдельной льдиной толщиной около четырех с половиной метров. Все чаще и чаще прибор отмечал движение льдов над нами. Через час после восхода солнца «Сидрэгон» осторожно всплыл, чтобы посмотреть еще на один айсберг, сообщение о котором мы получили по радио от патрульного самолета.
Стоя на мостике, в полной тишине я пристально разглядывал в бинокль линию горизонта. Впереди в лучах невысоко поднявшегося солнца ослепительно блестела сплошная полоса пакового льда, протянувшаяся с востока на запад насколько ее можно было видеть, примерно в одной миле от нас. Лучшего места для всплытия нельзя было и придумать. За кормой плавали мелкие обломки льда. День был чудесный, видимость прекрасная. В западной части полосы пакового льда, за его кромкой, примерно в трех милях от нас я увидел обломок айсберга. На большом расстоянии к северо-востоку от нас на чистой воде плавал еще один айсберг. Он четко вырисовывался на горизонте там, где ему и следовало быть согласно сообщению разведывательного самолета военно-морских сил.
Меня прямо-таки трясло от возбуждения, и я не очень-то старался скрыть это. Здесь нам предстоит пройти долгожданное испытание. Открывается блестящая возможность для проверки темперамента «Сидрэгона». Сдерживать свои чувства было очень трудно. Команда дружно выплеснулась на палубу, как только я объявил по трансляционной сети, что мы достигли пакового льда и что разрешается взглянуть на него. Но я не мог позволить, чтобы этот осмотр «достопримечательностей» продолжался слишком долго.
Нужно было приступать к осуществлению давно намеченных планов. Сейчас мы уйдем под воду и от-калибруем наш указатель айсбергов по плывущим навстречу нам обломкам айсбергов высотой около восьми и длиной до шестидесяти метров, а затем подойдем к самому айсбергу и выверим на нем все наше оборудование. Благодаря слаженным действиям хорошо натренированного экипажа «Сидрэгон» быстро погрузился прямо по отвесу. На вахту заступила первая смена. Около своего детища — нового указателя айсбергов — вертелся Арт Рошон. Прибор вознаграждал труды автора своим воем, похожим на стонущий свист ветра, вполне соответствующий распространенному представлению об Арктике.
— Обе средний вперед! Довести число оборотов до скорости семь узлов!
«Сидрэгон» набрал ход и развернулся носом на обломок айсберга. Вскоре эхоледомер начал показывать лед над кораблем.
— Толщина льда над нами превышает четыре метра,— сообщил доктор Лайон.
Очень хорошо, что у нас на борту были такие специалисты, как Лайон, Уитмен, Рошон и Моллой, так как большинство из нас никогда еще не ходило подо льдом. Однако плавание под ним казалось нам вполне естественным, ибо мы уже так много слышали о нем от командиров подводных лодок Калверта и Андерсона и их экипажей. Действительно, я и не ожидал встретить что-нибудь новое в плавании под паковым льдом, и хотел только проверить работу прибора на обломке айсберга.
Раздался страшный вопль указателя айсбергов.
— Вошли в контакт, — доложил Арт Рошон.
На экране прибора появился и поплыл навстречу кораблю белый шарик. По мере приближения айсберга к лодке шарик все быстрее и быстрее забегал взад и вперед по экрану этого порой стонущего, а порой завывающего прибора. Исчез он, как только мы подошли вплотную к обломку. Мы с нетерпением стали ждать нужных показаний эхоледомера. Мы ждали, когда перо его самописца прекратит вычерчивать зигзагообразную линию на уровне 240—420 сантиметров и резко пойдет вниз, но так и не дождались этого.
— Мы, наверное, проскочили его, Джим, — разочарованно сказал я своему помощнику и приказал сделать поворот Вильямсона *.(Поворот Вильямсона—термин, принятый во флоте США для определения маневра корабля, аналогичного маневру «человек за бортом».)
Этот маневр обычно осуществляется при необходимости развернуть корабль и вывести его строго на прежний курс. Как только мы развернулись, указатель айсбергов сразу же установил контакт с айсбергом. Я направил корабль точно на айсберг, но при нашем вторичном прохождении под ним эхоледомер снова не показал толстого льда над нами. Обломок айсберга еще раз ускользнул от нас.
— Командир, — обратился ко мне Джим Стронг,— я думаю, что этот лед медленно движется и гидролокатор дает пеленг с ошибкой на один градус. Прибор не мог допустить большой ошибки после того, как мы развернулись и легли на прежний курс, но, идя строго по курсу гидролокатора, вы в конце концов оказываетесь далеко от айсберга и проскакиваете его. Я бы посоветовал вам идти по пеленгу указателя айсбергов, а не по обычному пеленгу гидролокатора, которого мы придерживаемся сейчас.
При следующем заходе я поступил так, как посоветовал Джим.
— Держи дифферент ноль градусов, Логан, — приказал я командиру поста погружения и всплытия, когда мы уже приближались к цели.
«Совершенно лишнее приказание», — подумал я с некоторым смущением.
— Есть, сэр, — бодро ответил Логан.
Отметка на экране оставалась строго на ноле.
Кривая эхоледомера резко пошла вниз на сближение с отметкой глубины подводной лодки и затем столь же резко подскочила вверх.
— Осадка этого обломка двадцать пять метров, командир, — доложил Джим Стронг.

—:Мы отрегулируем указатель айсбергов так, чтобы он показал эту глубину. Советую еще раз пройти под ним.
Мы снова и снова ходили под ним до тех пор, пока не убедились в том, что полностью выверили все приборы. И тогда Арт Рошон объяснил, что оптимальная настройка приборов будет достигнута под сплоченными паковыми льдами и что здесь мы уже сделали максимум возможного. Интересно было бьг знать, достаточно ли нам этого.
— Право на борт! — скомандовал я, и «Сидрэгон» стал быстро разворачиваться, снова взяв курс на наш первый настоящий айсберг.
Мой план предусматривал всплытие у айсберга, тщательный осмотр его со всех сторон, измерение всех его параметров и фотографирование. Для подхода к нему нам потребуется около часа. Я направился в свою каюту и распорядился, чтобы мне принесли чашку кофе. Мозг лихорадочно работал, в памяти стали оживать все старые доводы, все затяжные споры, которые я вел сам с собой уже так много времени.
Мне было ясно, что нам следовало делать в первую очередь: нам нужно постепенно увеличивать скорость хода при каждом повторном подходе к айсбергу. Тем самым мы сможем узнать, насколько хорошо гидролокатор обнаруживает айсберги и предоставляет ли он нам время, необходимое для того, чтобы избежать столкновения с ними. Два дня тому назад мы уже проверили это на мелких айсбергах, и этот вопрос меня не беспокоил, особенно после нашего успеха с обломком айсберга. Однако в этих водах подводная лодка должна быть способна пользоваться айсбергами, если это будет необходимо, в тактических целях: увертываться от них, подныривать под них или огибать их, преследуя корабль противника или уходя от преследования.'(В этом-то как раз и заключается основная цель всестороннего измерения айсбергов подводной лодкой «Сидрэгон». (Прим. перев.))
Наш специалист по ледовым прогнозам Уолт Уитмен был убежден, что измерение подводной части айсбергов поможет понять факторы, определяющие скорость их дрейфа, а это в свою очередь позволит Международному ледовому патрулю более точно предсказать их местонахождение. Сведения об их размерах основаны на наблюдениях за айсбергами, сидящими на мели и в воде на известной глубине. В 1928 году офицер морской пограничной охраны капитан 3 ранга Э. Смит (впоследствии контр-адмирал), пытаясь измерить подводную часть айсбергов, натягивал между двумя небольшими судами стометровый линь с подвешенным грузом и протаскивал его под айсбергами. В лучшем случае это позволяло только примерно определить осадку айсбергов. Но в то время не знали способа определения формы подводной их части.
Если мне удастся пройти непосредственно под айсбергом, то я, конечно, сделаю больше того, что входило в мою задачу по сбору научной информации об Арктике. Как-то в разговоре с доктором Лайоном я выразил надежду, что «Сидрэгон» сможет поднырнуть под айсберг. Тогда он включил в план научной работы пункт, предусматривающий проверку эффективности указателя айсбергов при определении осадки айсбергов, но и это следовало осуществить без подны-ривания под них. Полученные мной приказы не требовали, чтобы «Сидрэгон» проходил под айсбергами.
Различные наставления включают множество утверждений вроде тех, что можно найти в официальном издании НАТО «Военно-морские операции в Арктике»: «Когда айсберги освобождаются от внутренних напряжений, вызванных изменениями температуры, и реагируют на вибрации, обусловленные действием звуковых и морских волн, от них в любой момент могут отколоться крупные глыбы льда, которые после падения в воду снова с огромной силой выталкиваются на поверхность, причем часто на большом расстоянии от основной массы. Айсберги часто оказываются уравновешенными таким образом, что откалывание льда или просто таяние их подводной части вызывает смещение центра тяжести и последующее опрокидывание их, после чего масса айсберга занимает новое уравновешенное положение. Поэтому суда и шлюпки должны держаться на достаточном удалении от айсбергов. У айсбергов могут быть также подводные выступы и утесы, отходящие далеко за пределы видимых их очертаний, и поэтому в любое время их следует обходить на большом расстоянии».

В справочнике «Американский штурман-практик» говорится: «Вблизи айсбергов следует вести непрерывное наблюдение и обходить все айсберги на достаточном расстоянии. Близко к ним подходить опасно, так как возможно столкновение с их подводными выступами, а также из-за того, что распадающиеся айсберги могут внезапно опрокинуться и привести свою массу в новое равновесное положение».
Меня интересовало, насколько глубоко уходят в воду откалывающиеся куски айсбергов? Что произойдет, если это случится в тот момент, когда «Сидрэ-гон» будет под айсбергом? Если айсберг опрокинется, то уйдет ли какая-нибудь из его вершин на глубину, превышающую прежнюю его осадку? Я с нетерпением ожидал начала работы по ознакомлению с айсбергом.
В дверь каюты постучали, и ко мне вошел Уолт Уитмен.
— Командир, я подсчитал, что обломок, под которым мы проходили, весит около двух тысяч трехсот тонн, — сказал он, радостно улыбаясь.
Я никогда не видел его таким возбужденным. Уолт определенно сел на своего любимого конька.
Две тысячи триста тонн — это почти столько же, сколько весит «Сидрэгон»! Столкновение лодки с таким обломком айсберга было бы гибельным для нас.
В непотерявшем еще свою актуальность отчете морской пограничной охраны США «Мэрион рипорт» за 1928 год утверждается: «На протяжении многих столетий айсберги в районе Ньюфаундленда представляли собой ужасную опасность для пересекающих Атлантику мореплавателей. Откалывание льда от айсбергов начинается тогда, когда таяние и эрозионные процессы создают внутренние напряжения, превышающие структурную прочность льда. От наиболее крутых частей стен и склонов айсберга откалываются и соскальзывают вниз свисающие выступы и утесы. Неравномерные отламывания льда по краям айсберга нарушают его равновесие и иногда вызывают дальнейшее откалывание глыб льда еще больших размеров. Айсберг начинает медленно перекатываться из стороны в сторону, и, когда какой-нибудь выступ окажется слишком далеко от перпендикуляра, происходит обрыв и лавинообразное падение в море тысяч тонн льда. При этом наблюдается любопытное явление: кажется, что лед падает гораздо медленнее, чем на самом деле. Устойчивость, конечно, сильно нарушается, и от айсберга снова может неоднократно откалываться лед».
Ознакомившись с лучшими книгами и материалами на эту тему, я пришел к выводу, что наиболее интенсивное раскалывание айсбергов наблюдается в теплых водах восточнее Ньюфаундленда. Лишь в очень немногих отчетах сообщалось, что подобные явления происходят и севернее, хотя в Вашингтоне офицеры морской пограничной охраны говорили мне, что им доводилось наблюдать откалывание льда от айсбергов и в северной части моря Баффина. Однако наиболее вероятно, что именно здесь и еще севернее мы могли встретить устойчивые айсберги.
Всплыв в нескольких милях от айсберга, мы подошли к нему вплотную и обогнули со всех сторон, сфотографировав и обмерив его вдоль и поперек. Мы отнесли его к категории корытообразных айсбергов, хотя основным его параметром была высота: он на двадцать три метра поднимался над уровнем моря. Нашей предельной глубины погружения ' (Предельная глубина погружения «Сидрэгона» .двести десять метров, (Прим. перев.))вполне хватит, вероятно, чтобы поднырнуть под него, даже если исходить из самого неблагоприятного теоретического соотношения между высотой и осадкой для этой категории айсбергов.
На мостик, где я стоял в глубоком раздумье, вышел штурман Бёркхалтер. Он сообщил мне, что айсберг находится в одной миле к северу от Северного полярного круга. А «Сидрэгон» был в этот момент как раз на воображаемой линии полярного круга! Хотя я никому ничего не сказал, решение было принято: мы пойдем под айсберг.