"Морской дракон"

Опубликовано: 27 сентября 2010
Просмотров: 157383

Адмирал George P. Steel (Дж. П. Стил)

 

 Глава 1 . АЙСБЕРГИ БЛОКИРУЮТ ПУТЬ


Резкий телефонный звонок снова прервал мой неспокойный предутренний сон. Я неуверенно потянулся к аппарату, смутно видневшемуся в тусклом красном свете, исходившем от приборов, установленных в ногах моей койки.
— Командир слушает, — сонно пробормотал я, снова тут же впадая в утомительное полубессознательное состояние.
— Командир, докладывает вахтенный офицер, —« дошел наконец до моего сознания живой голос. —• Айсберг «Браво» по пеленгу шестьдесят два, дистанция две мили. Чтобы обойти его, я уклонился влево, на курс двадцать градусов. На этом курсе мы разойдемся на расстоянии одной мили также и с айсбергом «Чарли».
Широко раскрытыми глазами, уже полностью осознавая услышанное, я быстро взглянул на глубиномер у моих ног: тонкая белая стрелка светилась как раз на делении, показывающем максимальную глубину, на которую допустимо погружение вверенной мне атомной подводной лодки американского военно-морского флота SSN-584 "Seadragon"(«Сидрэгон»). * ( Атомная торпедная подводная лодка "Seadragon"(«Сидрэгон») (в переводе — «Морской дракон») относится к серии из четырех однотипных подводных лодок, в которую, помимо нее, входят SSN583 Sargo(«Сарго»), SSN578 Skate(«Скейт» («Скат»)) и SSN579 Swordfish(«Содфиш» («Меч-рыба»)). Все эти корабли, за исключением «Сидрэгона», вошли в строй в 1958 году; подводная лодка «Сидрэгон» вступила в строй 1 декабря 1959 года. Надводное водоизмещение подводной лодки «Сидрэгон» 2380 тонн, подводное — 2860 тонн. Длина ее 81 метр, ширина 7,6 метра, осадка около 7 метров, наибольшая скорость подводного хода 18 узлов, скорость надводного хода 15 узлов, глубина погружения 210 метров. Время непрерывного пребывания под водой 30 суток. Экипаж около 100 человек. Вооружение: 6 торпедных аппаратов и 20 запасных торпед. Лодка оснащена эхоледомерами, указателем полыней, указателем айсбергов, телевизионной установкой, позволяющей наблюдать за окружающей подводной и подледной обстановкой.) В одно мгновение сон как рукой сняло.

 

USS Seadragon (SSN-584)

— Очень хорошо, Винс, — похвалил я его уверенным тоном, надеясь, что моя уверенность прозвучала достаточно искренне.
При перекладке руля подводная лодка слегка накренилась на левый борт. Подо мной завибрировала койка, когда кормозые горизонтальные рули стали выравнивать дифферент, вызванный действием вертикального руля, и проводить подводную лодку на заданную глубину. Картушка репитера гирокомпаса быстро повернулась и показала новый курс.
Наверху и впереди находился огромный барьер из прочных, как камень, ледяных гигантов. Массивные сине-белые подводные выступы каждого из них свисали до самой подводной лодки, а некоторые опускались намного ниже ее. Нам приходилось лавировать так, словно мы были самолетом, летящим среди возвышающихся над ним горных пиков. На глубине радиолокатор не работает, а гидролокатору никогда еще не приходилось проходить испытания, подобные тем, что выпали на его долю в этот раз. Что будет, если наш новый гидролокатор пропустит хотя бы одно из этих смертельно опасных препятствий? От этой мысли страх заполз ко мне под одеяло.
Подводная лодка шла на большой глубине со скоростью шестнадцати узлов. Я проложил ее курс прямо через одно из самых крупных в мире средоточий айсбергов. Около тридцати процентов айсбергов северного полушария проходит мимо мыса Йорк на западном побережье Гренландии, в районе, который лежит прямо по курсу нашей лодки. Еще ни одна подводная лодка не отваживалась маневрировать под водой среди айсбергоз. Оправдан ли риск, которому я подвергаю себя и еще сто одного человека на борту нашего корабля? Холодная капля воды упала мне прямо в ухо. Я вздрогнул. Влажный воздух внутри отсеков во все возрастающем количестве конденсировался на холодном стальном корпусе корабля.
Я с раздражением сел на койке и вытряс воду из уха. «Они поставили мне этот гидролокатор для проверки возможности с его помощью обнаруживать айсберги. Поэтому, конечно, мы должны были войти в этот район», — заключил я свои размышления. Как еще можно было окончательно доказать, что нозый гидролокатор обнаруживает эти ледяные чудовища настолько своевременно, что полностью исключается возможность удара, от которого вдребезги разлетелся бы тонкий прочный корпус подводной лодки? Успех нашего предприятия откроет путь для подводных лодок во все забитые айсбергами воды. Этот тринадцатый день августа 1960 года может стать счастливым днем, если мы сумеем доказать, что новый специальный гидролокатор пригоден для обеспечения безопасности плавания в таких водах.
И где еще могли бы мы встретить айсберги столь разнообразных форм? Нам следовало быстро проверить на практике правильность различных противоречивых теорий по поводу осадки айсбергов. Информация подобного рода позволит специалистам ледовых прогнозов более точно предсказывать возможность выноса айсбергов течениями и тем самым будет способствовать безопасности торгового судоходства.
Едва я пристроился к подушке, как снова зазуммерил телефон: этот аппарат имел весьма неприятный, резкий звук и был рассчитан, вероятно, на то, чтобы поднять и мертвого.
— Командир, докладывает вахтенный офицер, — послышался знакомый голос. — Айсберг «Чарли» почти на траверзе. Я снова лег на генеральный курс сорок градусов. Айсберг «Дельта» находится по пеленгу тридцать градусов, в расстоянии двух миль. Через две минуты я лягу на курс шестьдесят градусов, чтобы пройти на достаточном расстоянии от него.
Плотность айсбергов впереди все больше и больше увеличивалась. Репитер гирокомпаса показал, что мой план правилен.
— Прекрасно, Винс, — спокойно ответил я. Однако состояние самого командира подводной лодки было отнюдь не прекрасным. Почему бы мне снова не заснуть? Ясно же, что предстоит длинный и изнурительный рабочий день, а я все еще чувствовал себя усталым.

Но я отказался от этой мысли и со вздохом спустил ноги на холодный, покрытый линолеумом пол моей крохотной каюты, натянул носки и резиновые сапоги. Завернувшись в купальный халат, я открыл дверь и вышел в тускло освещенный красным светом коридор, проходивший между офицерскими жилыми помещениями. Сделав несколько шагов в сторону кормы, я вошел в центральный пост.
Привычные звуки сразу же охватили меня: высокий и резкий пинг-пинг-пинг гидролокатора, измеряющего расстояние до айсбергов, жуткий посвист указателя айсбергов, похожий на завывание холодного полярного ветра, и мерное пощелкивание эхолота и эхоледомера, самописцы которых вычерчивали одновременно профиль морского дна и толщину плывущих прямо над нами льдов. И среди этих привычных для уха шумов, явно перекрывая их, звучала новая нота: мучительно пронзительный скрип указателя айсбергов, принимавшего обратно свой луч, отраженный от миллионов тонн льда находящегося впереди нас айсберга.
Лейтенант Винсент Леги — высокий и статный вахтенный офицер — стоял, облокотившись на поручень приподнятой перископной площадки, и рассматривал отраженные айсбергами сигналы на экранах репитера гидролокатора. Командир поста погружения и всплытия столь же внимательно следил за своим пультом управления, стоя позади рулевых, глаза которых были прикованы к приборам; в их руках находилось управление вертикальным и горизонтальными рулями, имеющими жизненно важное значение для всех нас на этой огромной глубине.
Несмотря на то что красный свет (включаемый в центральном посту в ночное время, чтобы глазам легче было приспособиться к темноте в случае всплытия) придавал этой сцене какой-то сверхъестественный адский вид, я сразу же почувствовал себя гораздо свободнее: здесь были люди, которым я мог доверять.
— «Дельта» по пеленгу двадцать пять градусов, расстояние полторы мили, — прозвучал монотонный голос гидроакустика по трансляционной сети.

— Вас понял, — невозмутимо ответил подстриженный под ежика вахтенный офицер и, не поворачивая головы, приказал: — Право руля пять градусов, новый курс шестьдесят градусов.
— Есть право руля пять градусов, курс шестьдесят, — отрепетовал рулевой.
Мгновением позже он уже доложил нараспев:
— Руль право пять градусов.
— Как дела, Винс? — спросил я, впервые за это утро почувствовав, что у меня поднимается настроение,
— Пока все в порядке, сэр, — доложил он, улыбаясь.
Несмотря на то что этот уроженец Новой Англии * (Так в США называется район, в который входят шесть северо-восточных штатов: Мэн, Нью-Гэмпшир, Массачусетс, Вермонт, Коннектикут и Род-Айленд.) был нашим младшим вахтенным офицером, он вполне мог стоять вахту самостоятельно.
Гидролокатор вошел в контакт еще с двумя айсбергами, находившимися в нескольких милях от нас прямо по курсу, но я с подчеркнуто равнодушным видом направился по коридору к прокладочному столу.
Фрэнсис Уайнс, старшина рулевых и помощник штурмана, работал на прокладочном столе и наносил на карту айсберги.
— Доброе утро, командир, — приветствовал Меня стройный старшина. — Мы как раз здесь, — доложил он, указывая на условный знак, только что нанесенный им на карту.
Мой старый друг и товарищ по плаванию, Уайнс служил со мной много лет тому назад на USS Becuna (SS/AGSS-319)(«Бекуне» )*. (Дизельная подводная лодка типа Balao-class («Балао»). Вступила в строй в начале 1944 года. Водоизмещение надводное - 1526т. подводное - 2425т)

USS Becuna (SS/AGSS-319) в Филадельфии после модернизации в 1951 году...

За пять лет нашей совместной службы на подводных лодках он научился читать мои мысли.
— Доброе утро, Уайнс. Сумасшедшее место, не правда ли?
— Да, сэр, не всплывем ли мы, чтобы взглянуть на них?
— Разумеется, но их еще слишком мало, — рассмеялся я в ответ.
Если бы только я мог рассказать этим людям, что значило для меня их доверие. Я не был больше одинок; лежащая на моих плечах ноша ответственности стала казаться мне более легкой.