"Морской дракон"

Опубликовано: 27 сентября 2010
Просмотров: 173186

 

Глава 9. КО ЛЬДАМ

Все мы наконец вздохнули с огромным чувством облегчения. Позади остались хлопоты, связанные со сборами и подготовкой, сделаны все скучные, а порой и надоедливые дела. И вот теперь с неизменной шестнадцатиузловой скоростью хода «Сидрэгон» вспарывал глубины Атлантики, пугая своим видом косяки чешуйчатых подводных обитателей.
Войдя в кают-компанию, я увидел, что коммодор Робертсон уже успел переодеться в форму, сбросив с себя гражданское платье, в которое ему пришлось облачиться на берегу, чтобы замаскировать свою посадку на корабль. Если бы кто-нибудь увидел, что на борт «Сидрэгона» прибыл канадский флагман, то это послужило бы прекрасной пищей для догадок, особенно если бы вскрылась подоплека этого.
— Не хотите ли, сэр, посмотреть, как «Сидрэгон» выделывает разные трюки? — поинтересовался я.
— Да, конечно. Какого рода трюки? — спросил он с явным интересом.
— Я покажу вам, как он слушается руля, — весело ответил я и прошел вместе с коммодором в центральный пост.
— Приготовиться к маневрированию! — приказал я и взял управление кораблем в свои руки.
Сейчас необходимо было искусственно создавать крен, чтобы проверить, правильно ли уложены и хорошо ли принайтовлены рассованные по всем углам и щелям коробки с продуктами, личные вещи и специальное арктическое снаряжение. Если этого не сделать заранее, то внезапный крен в непредвиденных случаях может стать причиной невообразимого хаоса на корабле.
Когда все было готово, мы разогнали «Сидрэгон» до максимальной скорости хода. По моей команде рулевой переложил руль право на борт. Под ударом потока воды на руль и ограждение рубки корабль тотчас резко накренился на правый борт, быстро повернулась картушка репитера гирокомпаса, и под влиянием действующего, как тормоз, руля корабль явно замедлил свой бег.
И тогда трехтысячетонная масса потянула корабль вниз — он стал проваливаться. Каждый, кто успел, ухватился за какой-нибудь неподвижный предмет, стараясь удержаться на ногах. Я взглянул на коммодора. Ему это очень понравилось. Стрелка глубиномера описала плавную дугу к отметке максимальной глубины, кривая эхолота показывала, что дно приближается к нам угрожающе быстро. Но как только мы достигли уровня рабочей глубины, носовые и кормовые горизонтальные рули были переложены на полный угол всплытия. Крен лодки плавно изменился, и теперь все старались удержаться, чтобы не упасть назад.

В центральном посту "Сидрэгона"...

Подвсплыв на глубину тридцать метров, мы бросили корабль в срочное погружение по спирали, где
дифферент на нос совмещался с креном в ту или другую сторону. В тот момент, когда сделали полную перекладку горизонтальных и вертикального рулей и нос пошел наверх, а крен перешел с правого борта на левый, непосвященному, наверно, показалось бы, что наступает его последняя минута.
Обычно один рулевой-горизонтальщик управляет кормовыми горизонтальными рулями, а другой — носовыми горизонтальными рулями и вертикальным рулем. На нашей же лодке все управление осуществлялось одним рулевым-горизонтальщиком. Он держал в своих руках штурвал автомобильного типа, укрепленный на подвижной колонке. Вращая штурвал слева направо, он заставлял поворачиваться в том же направлении вертикальный руль. Отжимая от себя штурвал и его колонку, он одновременным поворотом обоих горизонтальных рулей заставлял корабль погружаться.
Мы еще раз вошли в наш глубоководный танец, лавируя вверх и вниз, справа налево по большим спиралям.
Теперь командир поста погружения и всплытия перешел с ручного управления горизонтальными рулями на автоматическое, включив автомат глубины хода. Рулевой-горизонтальщик отпустил штурвал и, откинувшись в кресле, сидел без дела. Достаточно было повернуть диск автомата, и корабль начинал прекрасно контролируемое погружение: автомат вы-равнял лодку на строго заданной глубине. Еще один поворот диска набора — и мы уже снова на нашей прежней глубине.
— Совсем как в кинофильме, — с чувством произнес коммодор.
— Теперь вы можете представить себе, насколько трудно надводному кораблю поразить нас, — ответил я ему.
— Располагаете ли вы и другими средствами борьбы с силами противолодочной обороны? — спросил мой консультант.
— Да, — ответил я, — на нашей стороне большое преимущество за счет упреждения в обнаружении. Мы можем бесшумно идти и слышать шум винтов эскадренного миноносца на расстоянии многих миль. Противолодочные надводные корабли обычно пользуются гидролокаторами, а посылаемые этими приборами сигналы мы можем услышать гораздо раньше, чем шум их винтов. Они сталкиваются с большими затруднениями и при обнаружении нас на сравнительно коротких дистанциях, хотя и пользуются более чуткими, но зато и более шумными гидролокаторами. Поэтому мы можем открывать огонь первыми или же менять курс, если не хотим быть обнаруженными.
— К несчастью, это, пожалуй, так, — сказал коммодор, думая, очевидно, об огромном подводном флоте, имеющемся в распоряжении нашего потенциального противника.
— Многие подводники считают, что атомная подводная лодка сама по себе является наилучшим противолодочным кораблем, — подчеркнул я и стал рассказывать коммодору об успешных действиях подводных лодок друг против друга. — В самом деле, если что и беспокоит меня больше всего в том случае, если нам завтра придется вступить в бой, так это подводные лодки противника, — заключил я свой рассказ.
Доктор Уолдо Лайон молча прислушивался к нашей беседе.
— И против действующей подо льдом подводной лодки нет никакого другого средства, кроме самой же подводной лодки, — заметил видный ученый, включаясь в наш разговор.
Прекрасная командная позиция для атомных подводных лодок, вооруженных баллистическими ракетами, находится как раз севернее Канадских Арктических островов. Оттуда можно направить огонь прямо в сердце Северной Америки, — заметил коммодор задумчиво. *(Необходимо отметить, что весь смысл этой беседы сводится к оправданию действий американских атомных подводных лодок в Арктике мнимой угрозой ракетного нападения на США со стороны советских подводных сил. Но подводники Северного и Тихоокеанского флотов, зорко стоящие на страже интересов нашего социалистического государства и готовые в любой момент дать отпор любому незваному пришельцу, никому не угрожают и ни на кого не собираются нападать первыми. В то же время Дж. Стил, раскрывая агрессивные планы американской военщины, указывает конкретные объекты для нападения американских атомных подводных лодок и в том числе советские торговые суда, проводимые Северным морским путем)
Пока мы вели свою беседу, в кают-компанию пробрался вездесущий Ханна со своей портативной телекамерой и треногой. На голове у него красовалась надетая набекрень красная шапочка. Такие шапочки в прошлом году носили американские телеоператоры. Мы посмеялись над той напускной серьезностью, с которой наша телевизионная команда устанавливала на место свою портативную аппаратуру. Ведущий программу Дик Томпсон рассадил вокруг меня за столом кают-компании Уолдо Лайона, Арта Рошона, коммодора Робертсона, Арта Моллоя, Уолта Уитмена и Джима Стронга. По его сигналу мы начали обсуждать план своих действий, склонившись над картой моря Баф-фина.
В течение следующей недели Ханна и его помощник Антони Балестрери—техник по ремонту электронного оборудования — произвели съемку с записью: на видиоленту во всех основных отсеках корабля,, исключая сугубо секретные объекты. Они постарались показать экипаж за работой и на отдыхе. Съемка сопровождалась комментариями, объясняющими действия каждого заснятого члена команды. Мы надеялись, что отснятая лента вместе с кадрами, которые будут сделаны позднее на льду, поможет обучению будущих экипажей подводных лодок. А некоторые куски, если они окажутся хорошими, можно будет передать телевизионным компаниям для показа телезрителям.
Многие члены экипажа были убеждены, что они находятся на натурных съемках голливудского кинофильма о подводниках. Устанавливая осветительную аппаратуру и внося большую суету в привычный распорядок жизни на подводной лодке, старшины телевизионной команды действовали так, словно они были заправскими кинооператорами. Моряки обычно неохотно позируют перед телекамерой, исключение составили только несколько человек, мечтавших, быть может, о карьере «кинозвезд». Они всегда оказывались свежевыбритыми, старались почаще показываться на глаза операторам и постоянно были объектом безжалостных насмешек со стороны бывалых моряков.