Днепровская Флотилия

Опубликовано: 23 октября 2009
Просмотров: 185321

 

 

Из воспоминаний комиссара, капитана 1-го ранга Георгия Михайловича Обушенкова

 

НА ДНЕПРОВСКОЙ ФЛОТИЛИИ


Из рукописи: «К исходу 27 июня основные силы 48-й армии в ходе Белорусской наступательной операции «Багратион» (это название станет мне известно позже) вышли на левый берег Березины. Первыми вестниками. Которых мы встретили, были наши солдаты на упитанных немецких рыжей масти лошадях. Некоторые из них, увидев нас на правом берегу реки, решили преодолеть ее вплавь, верхом на лошадях. Кони послушно заходили в воду и, как только оказывались на плаву, вставали на задние ноги и с храпом стремились выпрыгнуть из реки, но тут же погружались и снова повторяли прыжок. Седоки сваливались в воду, а лошади тонули. Наблюдая тонущую лошадь, переживаешь за нее, как за человека, а помочь – не можешь.
Идет война… бессчетное число погибших прямо на глазах людей; должен был очерстветь душой, но нет, жалость и сострадание не покидали меня.
Личный состав катеров бригады быстро налаживал переправу войск 48-й армии. Переправа боевой техники и оружия была трудным делом для катерников. Погрузить артиллерийскую систему на катер требовало большой сообразительности и изобретательности. А сколько тяжелого труда! Как явствует из документов, 1-я бригада речных кораблей в течение трех суток переправила на правый берег Березины из состава 48-й армии 66 тысяч личного состава, 1350 орудий и минометов, 500 автомашин и около 7 тысяч лошадей, много другого войскового имущества. Моряки без сна и отдыха трудились на переправе в течение трех суток в опасной обстановке войны.

Москва 25 сентября 1943 года... Этих ребят готовили для катеров Днепровской флотилии... Верхний ряд:Роговой Яша, Жарихин Ваня, Лазарев Миша, Саламачёв Кирюша, нижний ряд: Димов(?) Митя(?), Никольский Сергей, Пархоменко,  ( Ма)мурзин.

 

Переправа подходила к своему завершению, и группа бронекатеров, поддерживая огнем наступление 217-й стрелковой дивизии, прорвалась к железнодорожному мосту. Фашистам удалось взорвать мост, и он медленно, на моих глазах, оседал в реку. Немецкие части связи были вблизи взорванного моста. Многие солдаты были убиты, остальные, бросив имущество, укрылись в кустарнике. Вслед за бронекатерами, я на полуглиссере вошел в речной порт. На набережной бушевал пожар, горели складские помещения и дома. Мы переправились на противоположный берег Березины. К нам навстречу из кустарника и высокой травы стало выходить местное население Бобруйска. Помню, как женщина, с ребенком на руках, вышла из поймы и сообщила, что невдалеке прячутся фашисты. Я тут же направил моряков, которые вскоре привели группу немецких солдат. Моим переводчиком был матрос Щепа. Он в конце 20-х годов батрачил у немецких колонистов под Николаевым и хорошо говорил по-немецки. С его помощью опрашивал немецких солдат, кто они по происхождению. Многие из них отвечали, что до военной службы работали на заводах и все как один повторяли: «Гитлер капут».
Этот случай мне напомнил другой эпизод начала войны. Примерно в июле сорок первого года над Таллином наша артиллерия подбила вражеский самолет, молодой летчик тут же выбросился на парашюте и оказался невредим. Он вел себя заносчиво, хотя тоже был из рабочей среды, и всякий раз не к месту пытался произнести «Хайль Гитлер».

Москва июль 1943г... Лазарев Миша, Роговой Яша, в центре Никольский Сергей.

 

Это сопоставление показывает, что настроение фашистской армии заметно изменилось. Однако сопротивление их было отчаянным до тех пор, пока враги не оказывались перед фактом безысходности. В районе Бобруйска было окружено множество фашистских войск, которые пытались оказать сопротивление, прикрываясь лесом. Но всему есть предел, стали появляться группы немцев, которые, осознав безнадежность, искали случай, чтобы сдаться в плен. Распропагандированные министерством Геббельса, многие из них испытывали страх за сою судьбу и боялись, что русские сразу их уничтожат».

НА БЕРЛИН!

Из рукописи: «В начале марта сорок пятого, как только Западный Буг очистился от льда, бригада вышла из Съленжанов (автор – пр.) в направлении Берлина. Приближалось возмездие. Наступательный порыв моряков был неудержим. Но совершить переход на реку Одер в период весеннего паводка, когда все затоплено, - не простое дело.
Необходимо было преодолеть множество препятствий в виде разрушенных шлюзов, плотин, железнодорожных мостов на огромном расстоянии...
Первым подобным препятствием на нашем пути был действующий мост в районе города Модлина, по которому шло интенсивное движение поездов. Высота под мостом не позволяла проходу катеров и плавбатарей. Надо было предпринимать какие-то меры. Если демонтировать катера: убрать надстройки, боевые рубки, артиллерийские башни, - то потребуется много времени и мы можем опоздать к боевым действиям. Решили катера «притопить». Тяжелые мешки с песком (по два человека на мешок) переносили на катера, укладывали на верхнюю палубу и спускали в кубрики. Труд был изнурительный, но люди работали с желанием. Забуксировали два первых бронекатера и начали спускать их под мост. Получилось!

Никольский Сергей  г.Москва июль 1943г.

 

Затраченные усилия не пропали даром – все катера и плавбатареи в тот же день прошли под мостом благополучно и двинулись вниз по Висле. Переход с Западного Буга на Одер сопряжен был с огромными трудностями, потребовал от моряков инициативы, большой смекалки и умения. В начале апреля 1-я бригада речных кораблей прибыла в район прифронтового Кюстрина, на подступах к Берлину, и поступила в оперативное подчинение 5-й ударной армии, которой командовал генерал Н.Э. Берзарин. И началось наше участие в Берлинской наступательной операции на завершающем этапе Великой Отечественной войны в Европе.
В период изгнания фашистских захватчиков с советской земли и Польши мы акцентировали внимание на чувстве ненависти и мести к врагу и призывали моряков не щадить гитлеровских захватчиков. Личный состав бригады, освобождая города, села, посетив в Польше бывший «лагерь смерти» Треблинка, воочию убеждался в кровавых злодеяниях фашистских извергов над местным населением. Только в газовых камерах Треблинки в 1942-43 годах было умерщвлено более 800 тысяч узников из многих стран Европы. А ведь у многих сестра, брат, мать или другой родственник были на оккупированной территории или увезены в Германию.

Днепровец Яков Роговой с семьёй 1970 е годы...

 

Здесь, когда мы пришли на территорию врага, положение изменилось, а чувства-то остались прежние. Мы должны были поднять людей на решительные действия в заключительном сражении с фашизмом и в то же время внушить воинам, что они выполняют интернациональную, освободительную миссию. И при встрече с немецким мирным населением чувство былой ненависти, мести утратило смысл. Перед личным составом встала во всем объеме проблема гуманизма к мирному населению. В своей работе мы разъясняли, что гитлеры приходят и уходят, а немецкий народ остается.
В ходе продвижения 5-й армии к Берлину наша бригада кораблей спускалась по реке Одер к каналу Гогенцоллернов и утратила связь с отрядом катеров-полуглиссеров. Посоветовавшись с С.М. Лялько, я вместе с начальником штаба бригады капитаном 3 ранга Г.С. Грецким выехал на грузовой машине в направлении Берлина. Долго пришлось разыскивать 9-й корпус и только поздно вечером 28 апреля мы прибыли на командный пункт командира корпуса И.П. Рослого. Он нас принял как самых близких и поведал о боевых делах наших моряков: «Величайшую воинскую доблесть проявили в тот день моряки лейтенанта Калинина. Полуглиссеры включились в работу по переброске стрелковых подразделений на плацдарм сразу же после того, как первые группы стрелков высадились на западный берег Шпрее. Обладая хорошим ходом и высокой маневренностью, эти замечательные речные суда ловко уклонялись от вражеских снарядов и мин, от пулеметных и автоматных очередей… Верные славным традициям моряков отряд полуглиссеров не щадил свои жизни при переброске войск через Шпрее. Ряды их редели. Место командиров полуглиссеров заняли лейтенанты Калинин и Суворов…»

В связи с этим не могу не привести воспоминания бывшего командующего Днепровской флотилии вице-адмирала Виссариона Виссарионовича Григорьева: « В мае, вскоре после окончания войны, Маршал Советского Союза Г.К. Жуков проводил разбор Берлинской Операции, на который пригласили и командование Днепровской флотилии. После доклада генерал-полковника М.С. Малинина выступали командармы, командиры соединений. Было предоставлено слово и командиру 9-го Краснознаменного Бранденбургского стрелкового корпуса. Поднявшись с места, Герой Советского Союза генерал-лейтенант Иван Павлович Рослый обратился к председательствующему: «Разрешите мне, товарищ маршал, прежде чем начать свое выступление, поблагодарить наших славных моряков, без героической помощи которых вверенный мне корпус не смог бы выполнить поставленную задачу». Генерал повернулся в нашу сторону и поклонился старинным русским поясным поклоном. Глубоко взволнованные и понимающие, конечно, что не к нам лично относится этот поклон, мы с Боярченко и Балакиревым (член Военносо совета и начальник штаба флотилии – А.М.) встали и ответили комкору тем же.
Такой минуты не забыть никогда!»

Днепровцы  Гавин Вл. Иванилов Ал. июль 1947г

 

Приведу еще одну выдержку о форсировании реки Шпрее в центральной части Берлина из книги генерала Бокова, в ту пору – члена Военного совета 5-й ударной армии: «За трое суток катерники переправили 16 тысяч человек, 600 орудий и минометов, 27 танков, большое количество разного военного имущества».
И еще выдержка: «Все днепровцы, обеспечивавшие форсирование Шпрее, были удостоены боевых наград… Старшинам и краснофлотцам Николаю Баранову, Георгию Дудникову, Григорию Казакову, Александру Пашкову, Александру Самофалову, Михаилу Сотникову, Николаю Филиппову, Владимиру Черинову и лейтенанту Михаилу Калинину Президиум Верховного Совета СССР присвоил звание Героя Советского Союза. В представлениях к высшей награде, исходивших от армейского командования, было сказано: «Обеспечивал частям 5-й ударной армии вторжение в центр Берлина». Семеро из этих моряков стали Героями посмертно. Надеть Золотую Звезду довелось лишь лейтенанту Калинину и старшине Казакову».
Могу сказать не ради хвастовства, что моряки 1-й Краснознаменной Бобруйско-Берлинской бригады речных кораблей Краснознаменной ордена Ушакова 1-й степени Днепровской военной флотилии в боях с честью донесли Военно-морской флаг до Берлина.
Адмирал Н.Г. Кузнецов в своей книге пишет: «На морях, океанах, озерах, реках наши флоты и флотилии устремили свои силы туда, где были нужнее для победы».
В приказе Верховного главнокомандующего по случаю Дня Военно-морского флота в 1945 году отмечалось, что «Военно-морской флот выполнил до конца свой долг перед Родиной». Это заслуженная высокая оценка относится и к морякам-днепровцам».

Никольский Сергей  г.Москва

 

Григорий Михайлович Обушенков не хвастался. Он был опытный политработник и мужественный, нехвастливый человек. За ратный труд в Отечественную войну комиссар удостоен орденов Ленина, Нахимова 2-й степени, и многих других высоких отечественных и польских наград. Но об этом не только не написал, но даже не упомянул.
В 1956 году в звании капитана 1 ранга Георгий Михайлович ушел в отставку по болезни и переехал с семьей в Николаев. Ветеран заслужил так называемый почетный отдых. Однако не работать он не мог. И на общественных началах, почти 20 лет добросовестно трудился в областной организации ДОСААФ. Охотно выступал перед молодежью с лекциями и беседами на военно-патриотическую тему. А коммунисты парторганизации Ленинского районного комитета ДОСААФ постоянно оказывали ему доверие, и он, перенесший два инфаркта, был их бессменным секретарем до последних своих дней. Долголетний, добросовестный труд и активное участие в оборонно-массовой работе комиссара «на гражданке» отмечены медалью «Ветеран труда» и четырьмя Почетными знаками ДОСААФ СССР.
Источник: Материалы для печати предоставила дочь капитана 1-го ранга Георгия Михайловича Обушенкова Светлана Георгиевна Самойлова